Интервью Стаса Устенко для «Финам FM» (14 апреля, 2009)
16 апреля 2009 г.
Они сделали это!
Лихачева: 9.07 в столице. Доброе утро на ФИНАМ FM. Меня зовут Елена ЛИХАЧЕВА. Здравствуйте! «Многие сейчас сами делают себе кризис: рубят сук, на котором сидят. Если компания развивается, есть смысл проводить экспансию, а не сужать свою сферу влияния. Это правило применимо как к обычной ситуации, так и к кризисной. Именно в кризисы всегда создавались мощнейшие бизнес-структуры». Процитировала интервью моего сегодняшнего гостя. В гостях у меня сегодня УСТЕНКО Стас, глава издательского дома C-Media. Доброе утро!
Устенко: Здравствуйте!
Лихачева: Ничего не перепутала? Все правильно процитировала?
Устенко: Абсолютно.
Лихачева: Ладно. Давайте сначала рубрика «Статус», после этого начнем разговор с вами.
Статус: Станислав УСТЕНКО. Глава издательского дома C-Media. 33 года. Женат.
Как это делалось: В 1997 году окончил Московский государственный институт стали и сплавов. После института работал и руководил департаментами маркетинга нескольких крупных банков, занимался интернет-проектами и издательством. С 2004 года главный редактор журнала «DVD Эксперт». С 2006-ого – издатель киногруппы компаний Game(land). Руководил журналами «Total DVD» и «DVD Экспресс», а также телепередачей «Total DVD». С прошлого года Станислав является главой, а также директором по развитию издательского дома C-Media. Увлекается кино.
Лихачева: Что-то напутали? Вы движения какие-то такие головой делаете.
Устенко: «DVD Эксперт».
Лихачева: Да, хорошо, принимаем. Извините. Скажите вот мне... У меня такой первый вопрос: вы прямо в кризис въехали в эту новую должность. Я вот не знаю... Честно говоря, со стороны похоже, знаете, на заклание агнца. Такое долбануло, да? И вас назначили главой издательского дома. Причем главой издательского дома, который издает такие сложные, в общем, мне кажется, для продвижения сейчас продукты. Как вы рискнули?
Устенко: Ну, на самом деле, началось это еще до кризиса. То есть я руковожу компанией с апреля 2008-ого – сначала в статусе и.о., а потом в статусе без и.о.
Лихачева: Чуть-чуть успели до кризиса еще пожить спокойной жизнью. Если бы вы получили это предложение на несколько месяцев позже, честно скажите: вы бы согласились?
Устенко: Однозначно.
Лихачева: Правда?
Устенко: Конечно.
Лихачева: Какой вы рисковый молодой человек!
Устенко: Не совсем так, просто кризис – это и недостатки, и возможности. Сейчас на этом рынке есть столько же возможностей, сколько и недостатков. И те вещи, которые раньше были в принципе невыполнимыми, сейчас можно реализовать.
Лихачева: Например. Одну хотя бы – самую главную - вещь мне назовите, которая раньше была невыполнима, а сейчас ее вполне можно реализовать.
Устенко: Ну, например, та же стоимость печати. Она упала очень сильно. Многие типографии работают с минимальной маржой. И тот проект, который раньше казался однозначно убыточным, сейчас может быть прибыльным на одних продажах.
Лихачева: Скажите, а эта маржа, она не теряется из-за того, что тиражи-то, в общем, тоже упали? Причем у некоторых изданий до «ниже пола».
Устенко: Это зависит от продуктов. Мы не можем говорить, что в целом тиражи упали у всех. У кого-то они сильно выросли. И сейчас, по сути, происходит такая фильтрация. То есть те издания, которые были слабыми, они сильно теряют аудиторию, а те, которые были сильными, они, наоборот, приобретают аудиторию. Если мы посмотрим на аудиторию того же «Максима», мы увидим, что она растет. Парадокс. А если мы возьмем основные телегиды, аудитория у них сильно выросла за последние полгода.
Лихачева: Потому что народ в кризис больше смотрит телевизор, чтобы не сойти с ума, отвлечься от окружающей действительности? Вы сами-то как думаете? Не как профессионал, а как просто человек. С какой стати телегиды-то стали расти?
Устенко: Ну, прежде всего, это больше внимания к новостной информации. То есть это новости, горячие новости...
Лихачева: А что, телегиды дают какую-то новостную информацию?
Устенко: Телегид – это же не только программа, это же еще как минимум 50% новостей по какой-то теме. Если мы говорим о «Семи днях», то это новости о звездах и так далее. И эта информация сейчас востребована. По каким причинам? С одной стороны, хочется больше развлечений, хочется больше позитива, больше легкой информации.
Лихачева: Знаете, Стас, я не от вас первого это слышу, и это, наверное, действительно такой тренд. Мне, честно говоря, немножко смешно, но это действительно тренд. Людям хочется позитива, людям хочется каких-то развлечений, людям хочется отвлекаться. Знаете, эффект такой, как в Америке был во время великой депрессии, когда все ходили и смотрели красивые фильмы с красивыми звездами, а при этом жизнь была просто ужасающая. Это то же самое у нас сейчас происходит?
Устенко: Ну, я не был бы так драматично настроен.
Лихачева: Подождите, это еще не все. Как у нас некоторые говорят, до дна-то мы еще не дошли.
Устенко: Центробанк сейчас уже думает по-другому, он говорит, что второй волны не будет, так что будем надеяться на лучшее.
Лихачева: Как не будет? Она, по-моему, уже была. Нет? У меня было ощущение, что меня накрыла вторая волна – не первая. Ну ладно, не будем сейчас разбираться. Вы оптимистично настроены, да? По крайней мере, не драматично.
Устенко: Как я уже сказал, есть множество сложных моментов на текущем рынке, и есть множество тех моментов, на которые если обращать внимание, они будут однозначно позитивными. Первое я отметил – типографии. Второе – это сети распространения, которые раньше работали исключительно по принципу супермаркетов, когда надо было платить за место на полках и получать серьезные возвраты. И стоимость, по сути, вывода журнала на рынок была чудовищно большой. Сейчас большинство из этих игроков использует уже новые методы, новые модели, в чем-то многие приближаются к моделям 2000-х годов, когда идет работа без оплаты стоимости места, а идет заработок исключительно на продажах копий. И, по сути, только два этих момента уже могут драматично перестроить модель любого СМИ, перестроить в лучшую сторону при условии тщательной оптимизации. Третий момент – это персонал. Так или иначе, стоимость специалистов упала сильно на рынке. И, опять-таки, это существенная статья расходов. Если на нее обращать внимание, если здесь проводить оптимизацию тщательно, то мы можем резко сократить расходы. И, по сути, чем я занимаюсь последний год, начиная с апреля прошлого года, потому что мы начали загодя, вот этим я и занимаюсь – я сокращаю расходы.
Лихачева: Вам просто повезло или вы почувствовали какую-то бурю? Потому что сейчас, задним числом, все, конечно, умные. Очень многие сейчас говорят: вы знаете, мы чувствовали, что что-то такое витает, что-то будет – какое-то на букву «К» (разные буквы называют, в общем-то). Я имею в виду кризис, не подумайте ничего плохого. Поэтому мы загодя, мы заранее стали проводить оптимизацию, сокращение, поэтому мы в кризис как-то въехали более или менее нормально. А вы говорите, что тоже с апреля начали вот эту оптимизацию. Вам просто повезло или вы действительно что-то чувствовали?
Устенко: Вы знаете, просто вариантов других не было. На каком этапе сейчас компания находится? Это просто одна ступенька. Я не берусь сказать, что мы свернули горы; мы сделали один небольшой шаг в выполнении нашей стратегии – превратиться в крупную медиа-структуру, оперирующую разными инструментами на разных рынках. И с апреля прошлого года мы продолжили нашу затянувшуюся экспансию, мы решили вывести на рынок несколько крупных новых проектов. Мы наконец-то определились с журналом «Папарацци». Запуск его в виде сайта показал, что проект перспективен, и мы начали подготовку к сентябрьскому запуску еженедельника – и в сентябре его запустили. И спустя полгода мы ввели в свой пакет два международных бренда – это «Car» и «Empire».
Лихачева: А вообще, у вас еще есть «Настроение», «Неон», «iVAN». Ну, «Car» и «Empire» вы назвали – в общем-то, это не ваши, это лицензионные.
Устенко: Лицензионные, но на территории России права наши.
Лихачева: И куда вы двигаться дальше собираетесь?
Устенко: Дальше мы собираемся двигаться...
Лихачева: Подождите. Вы еще будете открывать разные журналы и еще более усиливать нишевание? Еще больше, может быть, разбивать аудиторию, работать четко на какую-то очень узкую, специализированную аудиторию? Или, наоборот, вы будете делать какие-то массовые журналы? Или вы будете развивать нынешние журналы? Интересно, куда вы двигаться-то собираетесь?
Устенко: До конца этого года, я думаю, мы сфокусируемся на текущем портфеле, потому что он достаточно разнообразный и достаточно интересный, и мы будем укреплять эти продукты. Помимо печатных СМИ, которые вы сейчас назвали, у нас есть еще два крупных интернет-ресурса: это «Paparazzi.ru», который идет в связке с «Папарацци» журналом, и «iWorker» – социальная сеть о работе, о сотрудниках, о компаниях.
Лихачева: Давайте тогда сейчас на две минуты прервемся, потом мы с вами продолжим разговор именно об этих «связках». Мы с вами говорили до эфира – это сейчас очень интересная тема. То есть она уже давно не новая – тема многоуровневых таких информационных платформ.
Устенко: Сложное слово, да.
Лихачева: Сложное слово. Все люди, которые работают в вашей или смежных областях, они называют это так. Люди простые хотели бы по-русски услышать, что это такое. Вы расшифруете нам, как профессионал, куда идет этот рынок медийный?
Устенко: Конечно.
Лихачева: Вот с этой темы мы и начнем буквально через две минуты.
Лихачева: 9.19 в столице. Вы слушаете ФИНАМ FM. Меня зовут Елена ЛИХАЧЕВА. Здравствуйте! Напомню адрес нашего сайта: www.finam.fm. Можно задавать вопросы моему сегодняшнему гостю. В гостях сегодня у меня УСТЕНКО Стас, глава издательского дома C-Media. Это тот самый издательский дом, который сейчас производит несколько продуктов: лицензионные «Car» и «Empire», а также «iVAN», «Неон», «Настроение» и «Папарацци». Вы сказали, что «Папарацци» у вас сейчас паровозом...
Устенко: Локомотив.
Лихачева: Такой самый сильный бренд. «Папарацци» не существует просто так в воздухе, его подкрепляет еще и интернет-проект. Собственно говоря, сначала появился интернет-проект, потом появился уже сам журнал. Мы собирались поговорить о вот этих вот «связках», о том, что сейчас сам по себе журнал, сама по себе книга, сам по себе сайт или само по себе радио уже, в общем, никому не интересно, по крайней мере, скоро будет никому не интересно. То есть любопытно продвигать контент, или содержание того, что продвигается, сразу в нескольких областях.
Устенко: Общий вектор современного рынка такой, что мы не должны привязываться к какой-то конкретной платформе. Если мы говорим о том, что мы умеем выпускать журналы – и все, то это крайне рисковая ситуация, и, вероятнее всего, на текущем рынке она может привести к краху. То есть общий тренд такой, что мы должны определить аудиторию, для которой работаем, и создать высококачественный, конкурентоспособный контент для этой аудитории. А дальше определить канал доставки, по которому мы будем снабжать эту аудиторию этим контентом. И канал доставки может быть любым. Вот это, собственно, и есть медийная составляющая, медийное поле. Это может быть журнал, это может быть газета, это может быть еженедельник, это может быть книга, это может быть радио, это может быть телевизионный эфир, это может быть Интернет, это могут быть игры. Это могут быть любые интерактивные проекты в городе, на улице. Вот при таком подходе компания будет конкурентоспособна. Это то, за чем будущее.
Лихачева: Человек на сайте, слушатель пишет: «Каким образом можно продвигать одно и то же с помощью игр, радио или книги?».
Устенко: Не надо продвигать одно и то же. Надо продавать одно и то же, и продавать по тем каналам, по которым востребовано. Я приведу пример. Если мы говорим о «Папарацци», то аудитория, интересующаяся звездами активно, она будет разбита на несколько сегментов. 1) Люди, которые, например, едут в электричке куда-то, купили по пути журнал. 2) Люди, которые интересуются телевизионным эфиром, вечером дома... полистать журнал, заодно посмотреть телепрограмму. 3) Люди, которые могут, в принципе, не покупать прессу, но проводить львиную долю за компьютером. 4) Люди, которые активно перемещаются по городу и в основном используют мобильную связь только. Соответственно, для первых групп мы предлагаем печатный журнал, для второй группы предлагаем интернет-сайт, а для третьей группы мы запустили айфоновский сервис – приложение «Paparazzi.ru» - и в ближайшее время запустим веб-сайт.
Лихачева: А не очень ли много уходит сил и времени на то, чтобы адаптировать одно и то же содержание, один и тот же контент для разных аудиторий? Ведь даже если зерно информации одно и то же, подать его, адаптировать нужно очень по-разному, чтобы аудитория в электричке и аудитория с дорогим мобильником, быстро передвигающаяся в дорогой машине по Москве... Это, в общем, две большие разницы.
Устенко: Здесь вопрос в основном интересе аудитории. Если аудитория интересуется определенным набором вопросов – например, звезды, как они живут, в какие рестораны они ходят, женятся, разводятся и так далее, то, создав качественный контент, затраты на его адаптацию будут на порядок дешевле, чем на создание контента другого профиля. Поэтому мы используем правило международное: создавай один раз, а продавай везде. И транслируй везде.
Лихачева: Мне кажется, здесь так много ошибок можно понаделать! Может быть, я ошибаюсь, поправьте, если ошибаюсь. Я не могу сказать, что меня звезды не интересуют; наверное, где-то что-то меня интересует: что делают звезды, что они производят. Меня, кстати, вообще, интересует, кто кого считает звездами. Некоторые темы мне интересны, касающиеся звезд. Тем не менее, я специально сегодня обращала внимание на биллборды и обложки - в том числе и вашего журнала, и на одном из журналов, который касается звезд, я увидела: «Сколько стоит грудь какой-то большегрудой мадамы». Вот я вам клянусь, при том, что меня интересует тема звезд, вот эта тема меня просто не интересует; даже если мне денег дадут, вот не куплю этот журнал, чтобы, значит, вычитать, сколько вот это стоит. Зачем оно мне? Я, кстати, прочитала, что вы как раз этот журнал позиционируете, значит, для успешных женщин средних лет, финансово независимых, там что-то с мозгами... которые, видимо, сами могут купить себе такую же грудь.
Устенко: Не средних лет. Однозначно, не средних лет. Я объясню, в чем разница между «Папарацци»...
Лихачева: 25 – 35 у вас было.
Устенко: Да, более молодая аудитория. Большинство телегидов рассчитано на домохозяек. И они пестрят такими огромными статьями, знаете, на десять страниц, как Дюжев развелся, женился, первая любовь его, начиная с первого класса. Вот это не к «Папарацци». «Папарацци» - это конкретная информация сегодняшнего дня.
Лихачева: Конкретно: сколько стоит грудь? Прайс, пожалуйста, ценник.
Устенко: Кто женился? Кто развелся? Почему? И так далее.
Лихачева: Кому это надо, скажите мне.
Устенко: Но это самая большая аудитория по России на сегодняшний день.
Лихачева: Серьезно?
Устенко: То есть если мы откроем «Антенну», «Телесемь»...
Лихачева: Вы сами читаете?
Устенко: По долгу службы, конечно.
Лихачева: А так бы стали читать, если бы не по долгу службы?
Устенко: Понимаете, в чем дело? Я телегидами всегда пользовался. Иметь под рукой дома телепрограмму – это удобно. Хотя телевизор смотрю мало, но пролистнуть и увидеть, когда там бокс, когда Кличко кого побьет, – это интересно. Поэтому телегид у меня на столе всегда лежал. В случае с «Папарацци» это как бы и программа получается, такая максимально детализированная, плюс новости, слухи и так далее.
Лихачева: Ну ладно. Наверное, я просто избаловалась, у нас такая, знаете, аудитория совсем другая – прямо скажем.
Устенко: Я еще хотел, по части трансляции контента, вспомнить второй наш пример – о «iWorker». Почему мы его сделали в виде социальной сетки и пока к нему ничего не подключаем печатного.
Лихачева: Проверяете, наверное, да?
Устенко: Отчасти да, но в основном потому, что информация о компаниях и о сотрудниках, то есть когда сотрудник может открыто написать о недостатках фирмы, в которой он работает, а фирма может в ответ написать о плюсах и минусах сотрудника, который в ней работал.
Лихачева: Давайте я просто расшифрую. Это социальная сеть для тех, кто хочет, например, нажаловаться на своего работодателя или похвалить – высказаться по поводу своего работодателя. Точно так же и работодатели могут кого-то там похвалить из своих бывших или нынешних работников или, наоборот, затеять какую-то склоку или скандал, что часто бывает. В общем, тоже достаточно скандальная история.
Устенко: Она не скандальная. Хотелось бы, чтобы она просто помогала формированию прозрачного рынка. Я объясню почему. Вот я сходил в парикмахерскую, меня постригли – и постригли плохо. Я могу рассказать об этом 2-3 знакомым, а могу оставить отзыв на сайте, который и через год, и через два, и через десять лет будет висеть.
Лихачева: Смотрите, я владелец парикмахерской, я нанимаю несколько каких-нибудь девочек и мальчиков или сама посвящаю некоторое количество времени и захожу в подобные сети, там оставляю огромное количество отзывов, которые забивают огромные неблагоприятные отзывы обо мне как о владелице, не дай бог, парикмахерской. Вот так еще может быть. Вы как это проверяете?
Устенко: Может быть. Это безусловная проблема. Это проблема модераторства. Это, по сути, проблема демократизации интернет-пространства. Что с ней делать – готового решения на нее нет. Но по факту получается, что подобные скрытые маркетинговые ходы работают в минус. Это можно посмотреть по любым отзывам на фильмы, на что-то еще. Вот эти девочки и мальчики подсадные, они почему-то видны сразу. То, что делается от души и не от души...
Лихачева: Вы просто не умеете их готовить.
Устенко: Возможно. Возможно, лет через 10 их научатся готовить. Но пока так. Когда мы создали «iWorker», мы поняли, что вот эту информацию исключительно выгодно именно транслировать в Интернете пока.
Лихачева: То есть вы пока не собираетесь производить журнал, который касается этой темы.
Устенко: Пока нет. Это как раз тот пример, когда интернет-пространство самодостаточно для реализации представления этого контента. Возможно, мы через год поймем, что хорошо бы сделать еженедельную газету – приложение к «iWorker». Может, мы ее и сделаем. Но пока Интернет на 100% перекрывает эти возможности.
Лихачева: Когда умрут журналы все? Когда Интернет перекроет уже окончательно?
Устенко: Никогда.
Лихачева: Серьезно?
Устенко: Это вопрос из серии «Когда умрет театр?». Театр же не умер. «Когда умрут книги?». Если следовать этой логике, то книги должны были умереть после того, как появился театр. А театр должен был умереть, когда появилось кино. Кино должно было однозначно умереть, после того как активно внедрились телесериалы. То есть люди будут сидеть вечерами дома...
Лихачева: Подождите. Есть другие примеры. Диски практически умерли. В Европе практически уже никто не покупает диски. У нас еще какие-то остались, чуть-чуть совсем.
Устенко: Не соглашусь, потому что можно статистику продаж посмотреть, она достаточно большая. Если мы возьмем ту же статистику по DVD, то те же «Сумерки» в первый же день...
Лихачева: Подождите. А музыкальные?
Устенко: И музыкальные тоже продаются, но здесь, опять же, момент какой? Будут определенные киноманы, аудиоманы и так далее, которым всегда будет важен физический продукт, который важно будет потрогать, увидеть.
Лихачева: Я понимаю, да. У меня тоже есть знакомые, которые сейчас ни с того ни с сего стали собирать виниловые пластинки, потому что их многотысячные CD-коллекции сейчас уже, извините, на фиг никому не нужны, вот они и решили: что же мы будем трогать, в конце концов? Нам же нужен какой-то осязаемый контакт с нашей коллекцией. Давайте начнем опять... И опять ввели вот эту моду на винил, некоторые сейчас собирают те самые старые пластинки, которые мы с вами в детстве собирали.
Устенко: Ну, старые пластинки собирают не только потому, что это коллекционная редкость, а потому, что это еще на голову выше качество звука, чем на современных компакт-дисках. Это один из моментов. А второе – здесь все-таки разница. Если мы говорим о компакт-диске и его цифровой копии, то разницы в звуке не будет – это тот же продукт, без каких-либо изменений. А журнал невозможно представить в Интернете без потерь полностью. Для этого тогда нужно массовое внедрение электронных читалок, причем с цветными дисплеями. Это произойдет не ранее чем через 5, 10, 15 лет. После этого, возможно, все мигрирует именно в такие вот электронные «буки».
Лихачева: Вы знаете, сейчас мы уйдем на новости. Прежде чем мы уйдем, я хочу еще одну такую фразу бросить: я действительно думаю, что скоро все куда-то уйдет. Я не знаю, в какие «буки», «шмуки» это уйдет, но куда-то, видимо, все-таки уйдет. И, может быть, это неплохо. У меня один есть знакомый человек, который читает постоянно. Он постоянно жрет яблоки и читает, больше он ничего не делает – такой книжный червь. Я думаю, что этот человек никогда не перейдет ни в какие электронные «буки», этот человек всегда будет читать это бумажное. Это бумажное ему просто физически необходимо. Мы с ним разговаривали на прошлой неделе буквально, на последней вечеринке в субботу, он мне сказал: я наконец-то научился читать с экрана. Я думаю: это все, это конец. Книгам конец. Давайте эту тему мы с вами продолжим сразу после новостей.
Лихачева: 9.35 в Москве. Адрес нашего сайта: www.finam.fm. Можно зайти на этот сайт и задать вопросы моему сегодняшнему гостю. В гостях сегодня у нас УСТЕНКО Стас, глава издательского дома C-Media. Это тот самый издательский дои, который издает журнал «iVAN», «Настроение», «Папарацци», «Неон», а также лицензионные продукты «Car» и «Empire». Мы остановились на том, выживут ли журналы, будут ли через какое-то время иметь место быть журналы как явление, говорили о том, исчезнут ли книги, почему не исчез театр, но практически уже исчезли музыкальные CD-магазины и «сидишки» как явление. Вот вы что по этому поводу думаете? Вы как-то так оптимистично... Даже сейчас на меня смотрите с большим оптимизмом по поводу будущего журналов.
Устенко: Однозначно. И «сидишки», на мой взгляд, не исчезли, и по поводу будущего журналов хочется сказать, что, по сути, в течение последнего десятилетия мы наблюдаем процесс увеличения информационного поля. Что это значит? Увеличение потребления информации. Если раньше человек читал одну газету, потом стал читать две газеты, потом стал читать две газеты и журнал, потом стал слушать радио, смотреть телевизор, потом еще стал заходить в Интернет, потом стал читать новости на мобильном телефоне, общаться «эсэмэсками» и так далее. И вот эта информационная революция будет продолжаться и дальше, просто у людей будет больше каналов получения информации. При этом новые каналы получения информации – это не значит отмирание старых. То есть старые в качественном виде, в проверенном виде, они будут оставаться.
Лихачева: Ничего, если я вам немножко повозражаю? Известно, что аудитория телевизора – людей, которые смотрят телевизор, - катастрофически стареет. Вот она стареет. Это означает, что Интернет все-таки понемножечку замещает телевизор? Это означает, что перемещение, такая миграция масс от одного способа подачи информации к другому все-таки имеет месть быть? А вы говорите, что появление новых каналов информации не отменяет старых. Я все-таки думаю, что в какой-то степени отменяет.
Устенко: Если мы говорим об интернет-телевидении? Вы считаете аудиторию интернет-телевидения?
Лихачева: Это же другое.
Устенко: А почему другое? То же самое, только оно на другой кнопке, на другой клавише. Вот и все. Но видеоинформация в Интернете...
Лихачева: Там все будет по-другому: там другая аудитория, там будут другие способы подачи совсем. Это уже не будет телевидение в том виде, в котором мы привыкли. Это просто будет видео, которое интегрировалось в Интернет. Это уже другое.
Устенко: Нет. Есть понятие «видео», видеороликов, а есть понятие полноценных видеотрансляций в Интернете – таких каналов множество. Так вот, все эти каналы построены по тем же базовым принципам, как и центральные каналы. При этом у них есть свои эволюционные черты – интерактивность, мгновенные опросы и так далее. Так вот, мы сейчас говорим о том, что эволюция всех видов носителей, она, безусловно, будет. И журналы если как бы трансформируются в электронную страницу, но с базовыми принципами журнала – с дизайном ярким и так далее. Это все равно будет журнал. И отмирания этих видов носителей этих продуктов, мне кажется, не будет. Но эволюция их будет, безусловно. То есть если мы возьмем любой журнал сейчас и возьмем любой журнал 1940 года, между ними будет огромная разница. Вот это и есть эволюция.
Лихачева: Как вы думаете, кстати, самое большое различие какое? Вот между журналами 40-х годов и нынешними.
Устенко: Скорость, ритм, насыщенность.
Лихачева: Скорость в подаче информации? Или что?
Устенко: Скорость, прежде всего, в понятии ритма и всего этого.
Лихачева: Печатный текст может быть быстрее?
Устенко: Подача может быть быстрее.
Лихачева: Более информативный значит, да?
Устенко: Да, именно информационная насыщенность, увеличение количества информации. Причем драматическое увеличение количества информации.
Лихачева: А вы не наблюдаете сейчас такого обратного эффекта? Даже среди топ-менеджеров, людей достаточно состоятельных и даже богатых – не побоюсь этого слова - я наблюдаю некоторое отторжение лишней информации. Некоторые люди в открытую, а некоторые пока еще скрывают, стесняются этого – они уже наелись. Они сознательно начинают перекрывать лишнюю информацию, которая попадает в них.
Устенко: Опять же, это эволюционный процесс. Это отбраковка некачественного контента. Это происходит везде – в кино... Кто любит ходить на фильмы третьей категории? Никто, наверное, не любит. А на блокбастеры все ходят. То же самое и здесь.
Лихачева: Я вас, конечно, чуть позже, может, в последней части программы, поспрашиваю, какие блокбастеры вы посмотрели, потому что вы ведь увлекаетесь. Вы ведь и начинали как специалист по DVD.
Устенко: Да. Одно из.
Лихачева: Как вас, вообще, туда притянуло?
Устенко: Вы знаете, как-то само притянуло. Скорее, меня выбрало. С детства и с юношества кино, потом домашний кинотеатр, техника, и все пошло-поехало.
Лихачева: Какой у вас любимый фильм из детства, который пересматриваете до сих пор?
Устенко: Любимый? Я не могу сказать, что один любимый, их очень много в разных областях абсолютно.
Лихачева: А любимый блокбастер последних нескольких недель?
Устенко: Если за последний год, то «Темный рыцарь». Если там с начала года, то это не блокбастер, но фильм очень хороший, на мой взгляд, - «Рестлер».
Лихачева: Я тоже буквально недавно посмотрела. Мы с мужем решили, что этот фильм нужно обязательно показывать... Знаете, двойной показ раньше делали. Сначала показать, например, «Дикую Орхидею» или там «Сердце ангела», например, и потом сразу встык «Рестлера». Первое, что там происходит: появляется человек... сначала со спины снимают Микки Рурка, потом он поворачивается, и, видимо, тут предполагается такое: «Боже мой! Что время с людьми делает!».
Устенко: Там не только время. Кстати, еще не могу не похвалить выходящий 8 мая «Стар трек», то есть это действительно фееричное зрелище, очень хороший фильм.
Лихачева: Слушайте, вот интересно, вам в «Рестлере» что понравилось? Сам сюжет понравился? Или вам там Микки Рурк понравился?
Устенко: Понимаете, в чем дело? «Рестлер» очень метафоричен. То есть рестлинг-то, на самом деле... На месте рестлинга может быть что угодно, начиная с вождения машины и заканчивая созданием банковских структур.
Лихачева: Это такая судьбина – мужская судьбина, нелегкая такая.
Устенко: Вообще вся наша судьбина. В этом плане, конечно, Аронофски гений.
Лихачева: А вы когда смотрели, вы примеряли на себя вот такую судьбу? То есть сначала успех большой, потом ты просто никому не нужен.
Устенко: Ну, большого-то успеха у героя Рурка не было – толпы-то все достаточно небольшие были.
Лихачева: Ну, знаете, рестлер, наверное, не может быть совсем уж там суперзвездой какой-нибудь. У них все равно своя аудитория – она не такая большая, как нам кажется.
Устенко: Если мы возьмем рестлеманию, то это 100-200 тысяч человек на трибунах.
Лихачева: Это разве много сравнительно...
Устенко: Это аудитория, сравнимая с футболом, с бейсболом. А во-вторых... Не знаю, насколько можно сейчас говорить о финале фильма... Смерть-то такая мужская, о которой многие бы помечтали.
Лихачева: Такая на поле боя, да?
Лихачева: А вы чувствуете себя на поле боя, делая свою карьеру?
Устенко: Вы знаете, в чем дело? Понятие «поле боя» - оно не всегда хорошо. С одной стороны, это, конечно, здорово. С другой стороны, когда начинается толкотня локтями и трамвайное хамство на наших рынках...
Лихачева: Знаете, толкотня локтями – это одно. Можно ведь и сабельку вынуть и «бошки» рубить направо и налево.
Устенко: Можно по-разному это назвать. Просто подход C-Media и мой подход... С одной стороны, мы играем всегда на насыщенных рынках конкурентоспособных, потому что если рынок пустой абсолютно, то это очень тревожная кнопка – может быть, получится, а может быть, вообще ничего не получится. И риск для инвестора здесь чудовищный – играть на пустом рынке. А если рынок насыщенный, мы понимаем уже, что есть ниша, есть люди, которые готовы потреблять, и можем разобрать текущие модели, выделить из них плюсы, минусы и сделать что-то свое. Но, когда мы делаем что-то свое, мы не вступаем в прямую конкуренцию принципиально. Если взять все наши продукты, вы прямых конкурентов не найдете, их просто нет.
Лихачева: Да ладно, найду. Мне просто не хочется сейчас какую-то рекламу устраивать, если честно. Но я думаю, что... Что, никто не пишет про звезд?
Устенко: Все пишут про звезд, но...
Лихачева: Или никто не пишет... «iVAN» у вас про технические дорогие мужские игрушки. Что, никто про это не пишет?
Устенко: Вот то, о чем я хотел сказать. То есть рынки-то насыщенные, но продуктов, работающих исключительно в этом фокусе, их нет. Про звезд очень многие пишут, но пишут в основном про звезд для домохозяек. А мы пишем про звезд так, как это хотят воспринимать современные 30-летние люди. Включая интернет-подачи.
Лихачева: Господи, где же вы находите таких 30-летних состоявшихся людей, которых так резко интересует, сколько стоит грудь Семенович?
Устенко: Больше миллиона нашли, пока еже дальше находим.
Лихачева: Кстати, давайте, вот такой еще вопрос у меня. Вы вот этот миллион находите в Москве исключительно или в регионах?
Устенко: Региональный тираж уже сейчас есть, но львиная доля тиража – Москва.
Лихачева: А собираетесь, вообще, в регионы идти? Экспансия такая пойдет, да? Давайте продолжим полувоенные такие термины, хотя вы сопротивляетесь. Как собираетесь туда залезать? Сложно сейчас с регионами работать?
Устенко: С регионами всегда сложнее работать, потому что нет оперативного контроля. С другой стороны, регионы – это очень крупные рынки, которые при создании хороших продуктов будут их потреблять на высоких уровнях. Поэтому это работа тщательная, филигранная, сложная, но, тем не менее, плодотворная.
Лихачева: То есть вы, несмотря на кризис, собираетесь туда все-таки двигаться. Уже двигаетесь, да? Вы не отложили, не заморозили эти проекты.
Устенко: Да, конечно.
Лихачева: Еще есть вопрос на сайте про продвижение в Интернете. С какими сложностями вы, как руководитель, сталкиваетесь, продвигая свои проекты в Интернете? У вас же есть... Давайте еще раз напомним для тех, кто к нам только что присоединился: есть специальная площадка для любителей про звезд, называется «Paparazzi.ru», есть еще платформа, которая касается работодателей, компаний, работников – «iWorker». То есть такие мощные социальные сети, мощные информационные платформы, с которыми вы работаете. Сложнее работать с ними?
Устенко: Понимаете, в чем дело? Здесь нет понятия «сложнее». Интересно работать и с такими платформами, и с такими, и с такими. Везде есть свои сложности. Если мы говорим об Интернете, то мы же не только продвигаем там «Paparazzi.ru» и «iWorker», мы активно продвигаем и все наши другие журналы – «iVAN», «Неон», «Car», «Empire».
Лихачева: Серьезно?
Устенко: Сейчас расскажу. Что здесь важно? В будущем, естественно, мы будем перестраивать модели всех наших журналов на такие связки, как с «Папарацци». У них и сегодня есть уже сайты – у каких-то развитые, у каких-то только мы начинаем создавать. Этот контент будет транслироваться в Интернете тоже. Так вот, когда мы говорим о продвижении в Интернете, здесь важно понимать, что, к сожалению, это поле на сегодня очень сильно засоренное. Засоренное чем? С одной стороны, там все видно – статистика и так далее. С другой стороны, статистику там всегда можно поправить. И. когда мы говорим о покупке трафика, то мы не знаем, откуда пришел этот трафик. Допустим, у них есть 1000 человек. Но если там 900 человек пришло с порно-ресурса, то нужно понимать, что этому сайту цена ноль. И самое сложное, естественно, в продвижении – это выделение тех ресурсов, которые имеют свою хорошую, лояльную аудиторию, до которой можно достучаться. Если это есть, то интернет-продвижение дальше становится легким.
Лихачева: Вот говоря о крепких таких, лояльных аудиториях, как вы думаете, какие ниши еще не заняты? Неважно, какой канал подачи, продвижения, продажи – мы сейчас имеем в виду Интернет, или журнал, или радио. Как вы думаете, какая аудитория может стать легко лояльной, она просто не охвачена пока еще?
Устенко: Сложный вопрос. Здесь все-таки надо смот
